«Ёпрст!» — я не молчу
мастерски́, опрятно, зычно, чтобы
обаять букварь и по плечу
он трепал меня: «Милы́ вы оба:
.
Мама-в-мыле-в-раме (на каком
этаже она отдраить окна
всё никак не может?.. кувырком
всё у этой Мамы… я б не ёкнул,
если б вдруг в издании меня
№6, 6, 6 она упала
вниз, в Сугроб, к Старушкам… Хороня,
разве что завыл бы: “Ой как мало
побыла с детишками Руси”…
право, надоела, я б Крылатой
засадил в окно ей, и Зизи
в без трусов халатике отплатой
стала б и отмыла наконец)…
У-окна-Зизи и сей фенóмен —
.
Ёпрст (ничуть в багрец
никого он не и *ля-мажорен,
правда же, Чувак на букву «ё»?):
ёмкий, как букварная же *опа,
точный, как моё *уё-моё.
.
В русском букваре на месте оба».

Иллюстрация Валерии Каменской / Bēhance
Оригинал Исупова

--

--

Корабли, не суда, корабли-корабли,
никак нет, не корветы, не бриги — шлюпы,
когда ветер противный упорен, шли,
маневрируя, галсами, хитро. Любо
бурным птицам, летящим чуть позади:
у «Востока» приёмы ловки и птичьи.
Следом — «Мирный», и птицы ему: «Поди,
да поди ж ты! — орут, разглядев различье
в ходе: «Мирный», лавируя, малый галс
отстаёт, но использует. — “Мирный”, глупый!
Шевелись же. Матрос, полезай на марс,
подними паруса, назовём голу́бой».
Наконец, корабли держат ход на юг;
не манёвр — конфекта. «Орлы! Спасибо», —
Беллинсгаузен — птицам. Как звать пичуг
с двухметровым размахом? Бог весть. Царь-цыпа*.

_________
* Вероятно, странствующий альбатрос.

Иллюстрация JJ Harrison / Wikimedia
Оригинал Исупова

--

--

Став столпом (морозище и птички, как-то выпевающие «фьють» в этом пекле ветряном!) для смычки зрелых и под стол пешком, ничуть не бивая лбов, ещё ходящих, долго-долго думал, кто же чем вертит в несусветно долгих чащах времени, пространства, в общем, всем. Дети ли, с горы съезжая двадцать световых и теневых часов, чтобы рысью усыпленье сбацать и опять кататься-мама-зов- слышу-нашей-горки-и-не-в-силах- отбрыкаться, крутят как хотят васильковым шариком нехилых яблочности, мерки? И пощад ни себе не могут дать, ни шару. Или же катящейся-с-горы- детворой-на-санках-до-удара- полночи-дурацкой-сон-поры крутит заведённая планета? Ну и кто её тогда завёл? (…) Дети отколупывали это — столп с портвейном в сетке — за засол по головке гладили; осколки вылизав, планетой завертев, мчались вперегóнку. Холмы-горки выкрутили их, вписав в рельеф.

Вращения
Вращения

Став столпом (морозище и птички,
как-то выпевающие «фьють»
в этом пекле ветряном!) для смычки
зрелых и под стол пешком, ничуть
не бивая лбов, ещё ходящих,
долго-долго думал, кто же чем
вертит в несусветно долгих чащах
времени, пространства, в общем, всем.
Дети ли, с горы съезжая двадцать
световых и теневых часов,
чтобы рысью усыпленье сбацать
и опять кататься-мама-зов-
слышу-нашей-горки-и-не-в-силах-
отбрыкаться, крутят как хотят
васильковым шариком нехилых
яблочности, мерки? И пощад
ни себе не могут дать, ни шару.
Или же катящейся-с-горы-
детворой-на-санках-до-удара-
полночи-дурацкой-сон-поры
крутит заведённая планета?
Ну и кто её тогда завёл?
(…)
Дети отколупывали это —
столп с портвейном в сетке — за засол
по головке гладили; осколки
вылизав, планетой завертев,
мчались вперегóнку. Холмы-горки
выкрутили их, вписав в рельеф.

Иллюстрация prv eugen / Flickr
Оригинал Исупова

--

--

Рыдать, вождя увидев в книжке о трёх первых буквах алфавита для детей, в которых раскрепощено пожизненно ребячество и «ля» — припев вослед куплету «я люблю», а не отрыжка о своей судьбе, — условие для сладкого. Шмеля, который надрывался на пупе, выискивая в нём, чего б поесть, и с радостью проглочен был, нельзя обрыдывать за вкусное, — невесть кто этот насекомый, чтобы я, белугой разревевшись, получил медовые уста моей маман и рубль на оплёвыванье рыл наветчиков вождя, и иммельман, исполненный вождём (когда он был на самолёте и отня́л штурвал у отщепенцев-и-врагов, и, крыл не обломав, на полюсе в оскал льдов гордо сел, отправился искать, нашёл и, не сдаваясь, чередой, по одному, челюскинцев, их мать, всех приволок и вылетел домой), на фоторазвороте «Огонька» для сна с ним под подушкой. Говорю ж: условие для третьего (нуга!) и изверженье страсти к главарю.

Условие для третьего и
Условие для третьего и
Isupov

Урод во мне (увидел бы — убил) заглядывается на идиотов.